Людка купила себе новые туфли, и Юлька тоже купила новые туфли, а Оля не купила. Мир устроен с такой очевидной несправедливостью, что туфли достаются недостойным. Где-то там, на небесах, ангел, занимающийся распределением новых туфель, всерьез манкирует своими обязанностями.
Была как раз суббота, самое время пойти и купить туфли. Оля сказала об этом Вове, но Вова совершенно не проникся моментом.
— У тебя же полно туфель, — сказал он. — Ты в гардеробе смотрела? У нас моль, и та уже подметки жует, потому что в шкафу кроме обуви есть нечего.
Оля сказала — это Вова виноват, что моли нечего есть, надо чаще покупать женскую одежду. А туфли все старые, она их не выбросила только потому, что с ними связана масса воспоминаний. Вова пожал плечами и сказал:
— Оль, ну ты же знаешь, на туфли у нас денег нет. Мы же договаривались, что в этом месяце поменяем видеокарту в компьютере!..
Не смешное про любовь
Все знают, что такое любовь, объяснять не надо?
Я раньше думал, что тоже знаю, потому что со стороны все выглядит просто, как удав. Девочке нравится мальчик, мальчику нравится девочка, возникает взаимность и прогулки за ручку, он называет ее «зайка», она его — «котик». Если судить по кинематографу, это и есть то самое чувство, хотя мне кажется, в кино к этому вопросу подходят несколько упрощенно.
Я встретил ее два года, восемь месяцев и девятнадцать дней назад. И пять часов. Мы договорились о встрече на набережной, у ларька с мороженым, и я добросовестно пришел к ларьку в назначенный час. К другому ларьку. Их там два, если кому-то интересно.
Так что я мог бы навсегда остаться в ее памяти идиотом, неспособным найти нужный ларек с мороженым, если бы она не попала в пробку в паре остановок от набережной. Она пошла навстречу мне, я пошел навстречу ей, мы встретились, подержались за ручки и съели по мороженому.
В художественных фильмах, если подержаться за руки, это залог долгой и счастливой совместной жизни, но в реальном мире это иногда не работает. Не знаю, почему. Это странно, но взаимность не возникает только оттого, что двое подержались за руки. Случается так, что парень говорит:
(Из рассказов про девочку Дашу)
Недавно мы с Дашей оставались на хозяйстве, только она и я. Дашу мама назначила главной, поручила ей следить, чтобы я чего-нибудь не натворил. Катя знает, что я деятельный, как крот, если меня оставить на целый день без присмотра, можно вернуться в разоренную квартиру. Даша пообещала, что не спустит с меня глаз.
Вообще-то Катя и мне наказала присматривать за Дашей, потому что если Дашу оставить одну, то конец света в отдельно взятой квартире наступит так быстро и внезапно, что всадники Апокалипсиса не успеют даже лошадей взнуздать. Я сказал:
— А разве не Даша главная?
— Даша главная, — подтвердила Катя. — А ты за старшего.
Таким образом, мы с Дашей присматривали друг за другом, если бы что-нибудь случилось, виноваты были бы оба. Мы посмотрели кино, сыграли пару партий в лото, потом меня потянуло на приключения, я сказал:
— Ты поиграй, а я пока починю защелку на двери ванной.
Даша решительно воспротивилась этой идее. Мама, сказала она, не давала санкций на такого рода деятельность, и если я что-нибудь испорчу, отвечать придется Даше.
— Сядь и успокойся! — скомандовала Даша. — Я тут главная! Сейчас ты будешь медведь, вон там, на диване твоя берлога. Ложись в спячку, вот тебе одеяло. А я буду охотница Даша, ты пока засыпай, а я схожу за ружьем.
( Я залег в берлогу и затаился там, в этот момент пришел Мурзик… )
Толстая Зу приковыляла к пещере шамана на закате.
— Эй, шаман! — окликнула она.
— По воскресеньям не принимаю! — проворчал шаман.
Красное вечернее солнце уже почти скрылось за скалами на западе, длинные тени деревьев протянулись вдоль тропы. Шаман сидел у самого входа в пещеру, на куче сухой листвы, и вырезал кремневым ножом фигурку из кости. Зу подошла поближе, тяжело дыша. Крутой подъем к пещере заставил ее немало попотеть.
— Шаман! — снова позвала Зу, не обратив никакого внимания на слова шамана. — Мне нужна твоя помощь.
(Из рассказов про девочку Дашу)
На улице идет снег.
Даша сказала, это нечестно, весна ведь уже пришла, и было тепло, а снег взял, и вероломно вернулся обратно. Ему что, пойти некуда? Он же все равно растает, на дворе апрель, скоро, вероятно, будет вообще май. Какой смысл выпадать в такое время?
Даша планировала пойти погулять с подружками, а теперь из-за этого глупого снега на улице грязища и холодрыга, в такую погоду на прогулку выходят только белые медведи.
— Посмотри в окно, там, наверное, полным-полно белых медведей на улицах, — сказала Даша. Я посмотрел, но медведей не увидел, тогда Даша огорчилась еще больше. Значит, погода такая дурная, что даже белым медведям делать на улице нечего.
Мы посмотрели мультфильмы, почитали книжку, поиграли с Мурзиком в кошки-мышки, Мурзик сегодня был кошкой. Когда все важные дела были переделаны, Даша сказала:
(Из рассказов про девочку Дашу)
У нас был день шопинга, так женщины называют ритуальное разорение семьи. Это очень полезно для экономики, но чрезвычайно вредно для бюджета отдельно взятой ячейки общества. У нас скопилось несколько тысяч рублей, Катя не могла спокойно смотреть на этот золотой запас, ей не терпелось пойти и немножко обанкротить семью.
Только не подумайте, будто Катя хотела потратить все на себя, кое-что перепало и мне. В первую очередь мы купили мне новые джинсы, в старых у меня была пробоина в трюме. Я не знаю, как она там образовалась, Катя предположила, что ее пробило рифом, но, по-моему, скорее она протерлась об мель. В любом случае, были нужны новые джинсы, и мы их купили, они и сейчас на мне. Очень удобные и абсолютно новые, я счастлив. Мужчине для счастья нужно очень мало.
Другое дело — женщины, мы зашли в парфюмерный магазин, там продают концентрированное женское счастье, фасованное по флаконам. У Кати было такое выражение на лице, будто ее пустили ненадолго в Рай, и там она набрела на дьюти-фри. Мы понюхали примерно два миллиона бумажек с духами, к исходу часа все запахи смешались для меня в одну большую какофонию. В хорошем смысле.
Вообще-то Катя считает, духи надо нюхать на коже, бумажки — это не то. Поначалу она брызгала духами на себя, на левом запястье у нее были духи из розовой бутылочки, на правом — из коричневой, на тыльной стороне ладоней что-то с шоколадом и японской розой, ближе к локтю Катя накокошанелилась. Смешивать запахи нельзя, поэтому Катина поверхность быстро закончилась, пришлось брызгать на бумажки. Катя подсовывала их мне и спрашивала:
( — Тебе нравится? )
(Из рассказов про девочку Дашу)
Даша сказала:
— Дядя Леша, хочешь, я наколдую тебе кота? Закрой глаза!
Даша постигла тайны волшебства, у нее есть волшебная палочка и плащ, как у доброй волшебницы. Стоит мне закрыть глаза, она кричит:
— Бобака-мобака!
И на диване рядом со мной появляется кот, это самое настоящее чудо. По морде Мурзика видно, что он и сам понятия не имеет, как тут оказался, только что шел по полу, и вот он уже на диване и его похлопывают волшебной палочкой по хребту. Хвост у него нервно дергается, в глазах немой вопрос: «Что это было?» Что я могу сказать ему? Это магия, киса.
Возможности волшебства не ограничиваются транспортировкой мелких хищников, например, Даша может превратить кота в зайца. Разница между котами и зайцами очень мала, фактически она заключается только в длине ушей.
— Закрой глаза! — командует мне Даша.
— И открыть рот? — спрашиваю я.
Юля вышла на новый уровень человеколюбия, теперь она считает, что людей нужно любить на расстоянии, при первой попытке приблизиться — посылать нафиг. Юля знает — все люди хорошие, просто ей очень не везет, почти все, кто попадается ей на жизненном пути, исключения из этого правила.
Юля вчера получила зарплату. Она и раньше знала, что деньги — зло, но никак не ожидала, что в борьбу со злом включится бухгалтерия, в этом месяце зла в ее жизни оказалось меньше на целую треть. Юле не хотелось показаться неблагодарной, но все-таки она собиралась самостоятельно разобраться со злом, причитающимся на ее долю, она вполне самостоятельная девушка и чужая помощь ей была совершенно не нужна.
Она отправилась к начальству, ей хотелось услышать какие-нибудь слова утешения, вместо этого она узнала о вселенской гармонии. Оказывается, если где-то стало меньше денег, значит, где-то в другом месте денег прибавилось, Юлин директор говорил об этом так уверенно, что было ясно: ему абсолютно точно известно, где прибавилось. Равновесие во вселенной, сказал он, ни капельки не пострадало от того, что у Юли обнаружилась нехватка материальных средств, страдает от этого только ее низменное, приземленное эго. Надо быть легкой, как весенний ветерок, и думать о радуге и ромашках, деньги только отвлекают от прекрасного. Потому что думаешь о том, чтобы пойти и потратить их на мирское. А надо думать о духовном, а не о материальном, сказал он.
( На самом деле о духовном гораздо лучше думается на сытый желудок, Юля интуитивно это понимала… )
Мы с моей любимой девушкой ходили в филармонию, на балет, потанцевать нам не удалось, но хотя бы посмотрели, как другие люди пляшут.
Главная замануха балета была в чернокожей балерине из Южной Африки, шоу называлось «Черный лебедь», видимо, это про нее. За все два с половиной часа эта балерина вышла только три раза и все время была такой сосредоточенной, словно только что прочитала учебник по ядерной физике и все поняла.
Зато у нее большая грудь. Для балерины, конечно, большая. Обычный размер груди балерины — от «увы, увы» до «м-да». А у африканской балерины грудь было видно с девятнадцатого ряда без бинокля, с такой грудью сложно порхать по сцене и прикидываться томной лебедью, из-за нее сильно смещается центр равновесия. Такая грудь располагает к объятиям, а не к балету, если девушка с такой грудью идет в балерины, а не в фотомодели, значит, она не ищет легких путей и идет к мечте наперекор грудям. Вся мужская половина зала горячо одобрила ее рвение.
( Балерина немного попорхала и уплыла за сцену, потом прискакал принц… )
— Он больше не будет, — пообещала Клодетта. — Я с ним поговорю, объясню все еще раз.
Тамара Викторовна покачала головой.
— Простите, — сказала она. — Все родители настроены против. Они не хотят, чтобы их дети общались с вашим сыном.
— Ну, так пусть уходят, — встрял в разговор Влад. — Мы никого не держим! Пусть убираются к чертям на рога вместе со своими щенками!
Клодетта шлепнула его ладонью по руке. Влад умолк.
— Простите нас, — холодно сказала Клодетта. — Мы, конечно, все понимаем. Но мы тоже имеем право на дошкольное воспитание. Мы поговорим с сыном, он все поймет.
Тамара Викторовна устало вздохнула.
— Говорить с ним надо было раньше, — снова принялась она объяснять. — А сейчас я не могу ничем помочь. Не мне решать, оставлять вашего сына в группе, или нет. Это зависит от родительского комитета. Если родители будут против… Вы же понимаете.
— Не понимаем, — процедила Клодетта. — У нашего ребенка такие же права, как у всех.
